Надо не спать, решил он, ведь если появятся тени и все эти странные фигуры, а ветра не будет, значит, это черт знает что.
Однако к вечеру поднялся легкий ветерок, и это крайне опечалило Владимира. Он не знал, куда себя деть, поскольку, будучи человеком настроения, уже настроился, а выходило так, что в игру не поиграешь. Его настроение еще больше ухудшилось от того, что все знакомые на этот вечер куда-то ушли, уехали, были заняты или заболели.
Владимир хмуро сидел на диване, пока в комнате не стало совсем темно. "Голый дурак сидит в темноте... - начал он сочинять стих. - Почитать, что ли, "Огонек"..." - слова, недооформившись, проскочили в голове, и тут же в углу на стене промелькнул странный розовый отблеск. Будто кто-то мазнул розовой флюоресцентной краской и тут же стер. Владимира прошиб озноб. Он ошалело вперился в стену, боясь что-нибудь там увидеть. Но стена, его живая стена, словно умерла. Она снова была обычной поверхностью, матово белеющей в кромешной темноте.
"Но ведь на слово "огонек" она прореагировала", - думал он. Владимир несколько раз повторил слово, но стена оставалась мертвой. Он лихорадочно метался по квартире, курил и думал про себя, думал вслух, пытался быть логичным, но стена оставалась без ответа. Будучи неприученным к длительному напряжению, он часто сбивался, постепенно мысли теряли законченность формы, превращаясь в обрывки фраз, в тонкие нити нервных импульсов, которые были невозвратимы, сакраментально просты и сводились всякий раз к мелькающему ряду предметов, голов, машин, людей, среди которых тут и там по необъяснимой, изуверской прихоти сознания всплывало лицо начальника отдела.
В один из таких моментов Владимир, метавшийся по освещенной кухне, заскочил в комнату и с порога увидел на стене огромное существо. Собственно, это были два существа, одно из которых в абсолютном молчании пожирало другое, быстро работая огромными челюстями и перебирая маленькими лапами, молитвенно складывая их, словно прося продлить удовольствие. "Богомол", - сказал про себя Владимир, который очнулся от первого потрясения лишь через несколько секунд. Существо мгновенно превратилось в тени обычных веток, раскачивающихся с ветром. Владимир застыл.