Дашенька, один нескромный вопросю онауже открывалаключиком дверцу зеленого Ыжигуленкаы, ая-то, я-то, дурак, все нервничал, откудасейчас брать такси, в центре, в разгар новогодней ночи! и вопрос, что любопытно, в сущности не интересовал меня, во всяком случае -- до неадекватной дашенькиной нанего реакции, так, сдуру, с легкости, с опьянения невероятной своей победою, -лучше уж действительно ляпнул бы сальность, -- Дашенька, сказал, поддерживая ее залокоток, Дашенька! Чем вас Лукич-то наш так прельстил? Что вы в его эпохальной речи услышать надеялись интересного? Ц-ц-цю и Дашавскинулась вся, побледнела: низко, низко лаять налюдей, в круг которых вы не допущены!
Под ровное жужжание прогреваемого моторамы, не успев познакомиться -поссорившиеся, молчасидели в выстуженном салоне -- платье с фижмами по-барски раскинулось назаднем трехместном диванчике -- молчадо самого момента, как подсвеченная стрелочкатермометраминовалазловещую красную зону запрета -только тогдаразомкнулаДашенькарокотовский ротик: может, вас лучше отвезти домой? и я, признавая ее победу, ее в предыдущей реплике правоту, не поднял глаз и качнул несколько раз головою из стороны в сторону, качнул, сжавшись весь изнутри, опасаясь, что добавит сейчас моя водительница: тогдавыходите, мол! и готовый уже извиняться, уговаривать и переубеждать, но Дашеньке, видать, достало моего унижения, готовности моей -- онаскрипнуласцеплением, и мы покатили вперед: по Садовому кольцу = к новогоднему крыльцу.