Иди, что ли, шти разогрей вчерашние, не то попреет тебе от меня ухватом по харкалу... Последней ноздри не досчитаешься. - Да я что ж, Аленушка, мне что, - смирно сказал леший и боком, мимо яги, просунулся в избу. В это время из кустов на полянку выпорхнула крохотная малявихина внучка Кикиморочка. Вертясь и гримасничая, она на одной ножке подскакала к яге и уверенным, привычным к ласке движением схватила бабушку за руку. - Ах ты, умница моя хорошая, - сказала яга, гладя внучку по зеленоватым волосам. - Пришла навестить бабушку. - А я где была-то, баушка, - ласкаясь, ответила Кикиморочка. На самой чугунке! Народу там, народу! И все за картошками едут. И у кажного мешок за плечами. А Водяной на Бучихе сказывает, будто ето - камуния, баушка. - Ах он, старый пес, - свирепо взвизгнула яга. - Да можно ль так дитю пужать? Егорко, где ты там, поганкин отец, копаешься? Иди сюда, брось шти, - дело есть! А ты, внучка, - беги, отвори сарай. Леший, кряхтя, вылез из избы и с виноватым видом уставился на ягу, а Кикиморочка вприскочку бросилась к сараю и отворила его: тотчас из темноты сарая неуклюже повалила на поляну ступа и, поворачиваясь ржавыми, давно нечищенными держалками, стала перед ягой. - Ну, ты вот что, Егорко, - сказала Яга, подняв подол и залезая в ступу длинной и острой костью ноги. - Ты скорей скорого жарь на Бучиху да скажи там водяному, чтоб к вечеру на чортовом болоте согнал всех русалок, какие не заняты. Да чтоб у меня живо, - одна нога здесь, другая там, без никаких! А ты, внучка, беги к этому народу, что с чугунки слез, да замани их к болоту, дорогу им спутай. Знаешь, как сделать, деточка? - Знаю, баушка, - весело ответила Кикиморочка и юркнула в чащу кустов. - Поворачивайся и ты, - крикнула яга лешему и вдруг, взмахнув в воздухе пестом, заревела так, что по лесу заухало и отозвалось со всех концов. - Покажу я нехристям, как матушку Русь крестьянскую забижать. И, ударив со звоном ступу по боку, размахивая помелом, Малявиха понеслась в чащу.