Они и так, и этак ковырялись в феномене Эдисона, пока не добрались до нравственной, так сказать, этической стороны проблемы, в которую тут же запустили свои не брез гующие ничем руки. И газеты пришли к выводу, что деятельность Эдисона по большому счету (ох, как иные полуграмотные писаки с апломбом апеллируют к "большому счету"), аморальна, что больные через короткое время вновь возвращаются к своему обычному состоянию, что, поманив и показав желанную отраду, Эдисон не дает ее в руки пациентов, отнимает ее у них, не оставляет на вечное пользование, а дразнит ею, как миражами. Ну, и так далее. Эдисон, кстати, газет не читал, даже когда их выходило не в таком удручающем количестве; не читал он их, вполне естественно, и теперь, но даже если б он читал про себя в газетах, ничего не изменилось бы, он был равнодушен к мнению окружающих (за что окружающие не очень-то и жаловали его, вплоть о того дня, пока не открылся в Эдисоне волшебный дар). Кстати, он давно покинул прежнее место работы, уступив его другому коллеге-неудачнику и предоставив тому вдалбливать в головы непослушных учеников всякое там, вроде "каждый - охотник - желает -знать - где - сидит - фазан"... Теперь он решил всю жизнь свою, сколько будет с ним этот дар небес, посвятить новому делу, правильно рассудив, что раз Бог наградил его этим даром, то Он и ждет от него, Эдисона, претворения его в жизнь, и было бы грешно пренебрегать своим новым назначением и тратить уже драгоценное время на всякие пустяки.

Однажды, ранним утром Эдисона разбудил телефонный звонок. В последние дни он пребывал в удрученном состоянии, все более склоняясь к мысли, что занимается бесполезным делом, вспышек радости и уверенности в своей правоте теперь было все меньше, и делались эти вспышки все короче, угасали, не разгораясь, и оставляли Эдисона в недоумении и быстро приходящей на смену ему апатии. Он все больше испытывал огорчение оттого, что его способность лишь временно помогает людям. В ту ночь, раздираемый самыми противоречивыми чувствами, он плохо спал, и теперь, только утомленный мозг постепенно успокоился и сон смежил веки, как телефонный звонок разбудил Эдисона. Он немного подождал - не прекратится ли, - но звонки звучали настойчиво, долго, и там, на другом конце провода, видимо, решили добиться своего.