- А нужен третий, - твердо сказал Геннадий Онуфриевич и уставился на жену сильными, телескопическими очками в никелированной оправе. Казалось, что если через эти очки пропустить солнечные лучи, то они могут зажечь любой загорающийся предмет.

Сидевшие за столом старики притихли.

- Ты, конечно, шутишь, - сказала Ирочка. - Нашел время и место. Ирочка деланно рассмеялась.

- Я нисколько не шучу, - Геннадий Онуфриевич не спускал с жены гипнотизирующего телескопического взгляда. - Нам действительно нужен новый ребенок.

Наступила тягостная пауза.

- Мальчик, - заполнил паузу Онуфрий Степанович.

- Все равно, - заметил Геннадий Онуфриевич и непонятно добавил: - Лишь бы новорожденный.

- Только мальчика! - горячо поддержала супруга Варвара Игнатьевна. Надоели эти... Хоть один парень будет в семье. А то за хлебом некому сходить. Полон дом людей, а за хлебом некому сходить.

- Нет! - нервно сказала Ирочка. - Я и двоими сыта по горло. Не знаешь, куда от них деться.

- Третий будет идеальный, - заметил муж.

- Откуда ты знаешь?

- Знаю...

- Все они идеальные.

- За этого я ручаюсь... - Геннадий Онуфриевич опустил наконец свой страшный взгляд и опять ковырнул торт.

Ирочка хмуро посмотрела на мужа. Какая-то, пока еще неопределенная мысль промелькнула у нее на лице.

- Ежели ты из-за квартиры, то мы можем забрать его в деревню. На свежий воздух, - осторожно заметил Онуфрий Степанович и опустил глаза, чтобы скрыть их алчный блеск. - Крепким бы рос. В деревне про эти... как их... иностранные вирсы... отродясь не слыхали.

- Молоко парное и хлебушко свежий. А тут когда и молоко порошковое завозят. Недолго и отравить ребенка, - тоже осторожно, непривычно тактично высказалась Варвара Игнатьевна. - Сына вот только постарайтесь.

Но молодая женщина не слышала вкрадчивых речей искусителей. Вдруг ее нахмуренное лицо просветлело.