"Сам мудак! -- спокойно сказал Ричард. -- Мы столько раз нюхали ее кок..." "Ты нюхал..." -- успел вставить Жигулин. "Хорошо, я нюхал, -- согласился Ричард. -- И твоя Катрин нюхала. У драг-дилеров больное самолюбие. Им все время кажется, что их используют и приглашают только для того, чтобы они принесли кок... Я хочу ее угостить, пусть она знает, что мы не из-за кокаина с нею общаемся".

"ОК, ОК, ты прав!" -- объявил Жигулин и поднял руки.

"У вас есть кокаин? -- спросил маленький Эдвард. -- Понюхаем?" -предложил он.

"Есть", -- лениво согласился Ричард, кивнув на валяющийся между бокалами пива и дочиста обглоданными костями воблы пакетик.

"Погоди, Эдвард! -- раздраженно приказал Жигулин. -- Сейчас появится Эвелин, тогда и понюхаем... Неприлично будет угощать ее остатками".

Маленький Эдвард зло переменил позу, еще более ввинтившись в подушки дивана. Потом нашел в пепельнице остаток джойнта и закурил его. Закашлялся.

Драг-дилер Эвелин появилась в момент, когда маленькому Эдварду удалось, воспользовавшись тем, что моя и Ричардова воли ослабели под действием травы, опять увидеть довольно большой кусок ковбойского фильма. В фильме Джон Вейн и некто похожий на нынешнего Президента, может, это он и был, седлали лошадей. Очень умело.

В мелких, неприятных кудряшках, целая волна их пеной застыла на ее голове, Эвелин уселась рядом со мной. Ричард тотчас же предложил ей кокаин, а Жигулин приветственно помахал ей от телефона, с которым он последние полчаса уже и не пытался расстаться.

Эвелин привычно попробовала кончиком языка предложенный ей Ричардом кокаин, который он вывалил на стекло ловко сдернутой им со стены картинки, изображающей одинокую, тщательно вырисованную лошадь. Лицо ее приняло на мгновение снисходительное выражение, но Эвелин не объяснила свое выражение словами. Она послушно занюхала кокаин Ричарда и, улыбнувшись, протянула лошадь в рамочке мне. "Хотите, сосед?" -- спросила она.