-- Три танкиста, Хаим-пулеметчик, Экипаж машины боевой!... -- пропел Виктор и захохотал. "Адаптировали песню, спиздили у вас, русских. Ты знаешь, что под нее евреи против арабов во все войны воевали. Начиная с сорок восьмого года?"
Я знал, что они переделали многие русские песни. но не знал, что переделали и эту. Уж эта мне почему-то казалась совсем и только русской. Представить эту мелодию над иудейскими холмами я никак не мог. Да и здесь, над Лос-Анджелесом, "экипаж машины боевой" звучал горячечным бредом.
"Израиль-гомункулус, созданный двумя сумасшедшими учеными -- дядей Сэмом и дядей Джо, -- Виктор взял из моих рук бокал, -- позволишь? -- Допил виски. -Израиль -- монстр франкенстайн, -- сшитый из частей давно умерших народов..." "Стихи? Твои?"
"Статья, -- Виктор вздохнул. -- Моя. Создаю в свободное от "рип офф" клиентов время. По моему глубокому убеждению, евреи не созданы жить монолитной группой на национальной территории. Они загнивают и вырождаются. Евреи задуманы творцом как рассеянное среди чужих племя, и только в этих условиях рассеяния они блестящи и эффективны. -- Он взглянул на часы: -- Поедем, может быть, если ты не возражаешь?"
Я не имел сложившегося мнения на этот счет. Однако боязнь напиться вдали от дома (без автомобиля, вариант пешеходного возвращения к кровати в таком антигороде, как Лос-Анджелес, отпадал) склонила меня к принятию его предложения. "Поедем", -- согласился я.
И мы начали продвигаться сквозь толпу к лифту. Нас немилосердно толкали горячие распухшие тела гостей дяди Изи. Я подумал, интересно, рассчитал ли Изя свою террасу на две сотни гостей и не забыл ли прибавить по пять или десять паундов на каждого, -- вес поглощенной гостями пищи?