- Дак вить это - кому как, Стырь, - ехидно заметил Кондрат, стоявший рядом со стариком. - Доведись до тебя, она те вовсе без надобности: ты своим языком не токмо Астрахань, а и Москву на карачки поставишь. Не обижайся - шибко уж он у тебя длинный. Покажи, а? - Кондрат изобразил на лице серьезное любопытство. - А то болтают, што он у тя не простой, а вроде на ем шерсть...

- Язык - это што! - сказал Стырь и потянул саблю из ножен. - Я лучше тебе вот эту ляльку покажу...

- Хватит! - зыкнул Черноярец, первый есаул. - Кобели. Обои языкастые. Дело говорить, а они тут...

- Но у его все равно длинней, - ввернул напоследок Кондрат и отошел на всякий случай от старика.

- Говори, Федор, - велел Степан. - Говори, чего начал-то.

- К Теркам надо, братцы! Верное дело. Пропадем мы тут. А уж там...

- Добро-то куда там деваем?! - спросили громко.

- Перезимуем, а по весне...

- Не надо! - закричали многие. - Два года дома не были!

- Я уж забыл, как баба пахнет.

- Молоком, как...

Стырь отстегнул саблю и бросил ее на землю.

- Сами вы бабы все тут! - сказал зло и горестно.

- К Яику пошли! - раздавались голоса. - Отымем Яик - с ногаями торговлишку заведем! У нас теперь с татарвой раздора нет.

- Домо-ой!! - орало множество. Шумно стало.

- Да как домой-то?! Ка-ак? Верхом на палочке?!

- Мы войско али - так себе?! Пробьемся! А не пробьемся - сгинем, не велика жаль. Мы первые, што ль?

- Не взять нам теперь Яика! - надрывался Федор. - Ослабли мы! Дай бог Терки одолеть!.. - Но ему было не перекричать.

- Братцы! - На бочонок, рядом с Федором, взобрался невысокий, кудлатый, широченный в плечах казак. - Пошлем к царю с топором и плахой казни али милуй. Помилует! Ермака царь Иван миловал же...

- Царь помилует! Догонит да ишо раз помилует!

- А я думаю...

- Пробиваться!! - стояли упорные, вроде Стыря. - Какого тут дьявола думать! Дьяки думные нашлись...