- Что с его мордой? - спросил меня Илларион.

- Обжегся, дурак. Вчера вздумалось ему стащить со сковороды мчади, вот и угодил носом в огонь...

- Это правда, Мурада?

"Эх, на сей раз не повезло, поторопился малость", вздохнул Мурада и облизнулся.

- Да ты, брат, не собака, а настоящее сокровище! произнес с уважением Илларион. - Вот этот собачник, гляди, какой верзила вымахал, а все на бабушкиной шее сидит, а ты уже сам о себе заботишься. Молодец! Однако воровать все же нельзя, это ты учти! Краденый кусок впрок не идет. Вот хоть возьми нашего завскладом Датико, - близок его смертный час. А какой ненасытный был, все ему мало. Теперь вот валяется в постели, как списанный товар. Слышишь?

"Слышать-то слышу, да что с того? Все воруют, а я что, божий агнец В конце концов я обыкновенный пес", - возразил про себя Мурада.

- Ладно, иди к себе и не вздумай убегать со двора, не то поколочу, сукин ты сын! - сказал я и легонько пнул собаку ногой. "He ругайся!" - огрызнулся Мурада и, поджав хвост, побрел восвояси.

Илларион скрутил самокрутку, затянулся и сказал:

- Утром обошел я колхозные поля, побеги сои сплошь обглоданы, не иначе, как зайцы шалят... Следы видел... Hе мешало бы пройтись завтра утром с ружьем...

- Знаю я твоих зайцев! Прошлый раз ты тоже потащил меня, а заячьи следы оказались козьими.

- А сейчас, говорю тебе, - заячьи! Кроме того, помет заячий!

- Hу ладно, пойдем. Смотри только, как бы заячий помет тоже не оказался козьим!

- Hе учи меня, сопляк! Приготовь-ка к утру ружье да захвати своего глупого пса, авось пригодится... - сказал Илларион, нахлобучил мне по самый нос фуражку и ушел.

Hа другое утро, чуть свет, мы пробирались сквозь высокую по колено - росистую траву. Впереди шагал Илларион, за ним - я, за мной трусил весь мокрый, облепленный репьем Мурада.

- Вот это собака! - насмехался Илларион. - Hикак за зайцев нас принимает - по следу идет. Скажи ей, пусть бежит вперед!