Тюрбет. Хлопкоробов мы видали: сдают хлопок, а сами голодают. Человек сам должен свой хлеб добывать.

Имамяр. Ну, что же тут поделаешь. Теряешь двугривенный, зато страна выигрывает миллионы. Мы должны, конечно, все выдержать. Нам станет теперь тяжелее, но зато детям нашим будет хорошо. Ведь хлопок пойдет на наши фабрики. Годика два потерпим, а потом все уладится. Меньше поедим-больше сэкономим, нам беднякам, дело привычное. Плова не будет - будет похлебка.

Амир-Кули, Как это так? А кто гуся есть будет? Опять вы?

И с л а м. Не шумите, товарищи.

Имамяр. Человек не только о брюхе своем думать должен. То, что на общую пользу, - важнее. Не так ли, сынок?

Я ш ар. Так, так, дядя. (Аплодирует ему). Я вижу, что крестьянин-колхозник лучше понимает положение, чем секретарь райкома.

Нусрет. Будьте осторожны, товарищи. Мы не можем согласиться на проект, лишающий деревню воды. Никакая партийная организация вам на это согласия не даст.

И с л а м. Мы не можем, оставив наличные, бежать за кредитом.

Нусрет. И то неизвестно, будет или нет.

Имамяр. Почему вы сердитесь, товарищи? По-моему, польза всей страны важнее личной пользы. Хотите, занесите мое мнение в протокол. Пусть делают со мной, что хотят. Я вижу, что здесь общая польза... Вот и все! Не так ли, сынок?

Тогрул. Так, дядя, так, правильно!

Гасан. Товарищи, мы знаем, что Имамяр - активный колхозник, следовательно, защищает интересы общие. Однако, чтобы избежать недоразумения, оговорюсь, что и райком и сельсовет не против этого, но вместе с тем нельзя лишать наши деревни воды, следовательно...

И с л а м. Я никаких твоих "следовательно" не знаю, Дело это не годится, и все!

С а м а т. Раз это на пользу нашей стране, как можешь ты не соглашаться!

Мирза-Кули. Да ты молчи там, какая тут польза. Если тебя лишат воды, на что ты сам будешь пригоден?

А мир-Кули. А на что нам вода? Хлопок будет орошаться, а для теста воду жена принесет.