Шарабаны. Я тебе принесу... Товарищ Нусрет, вот он - кулак настоящий, избивает меня.

Амир-Кули. Неправда! Товарищ Нусрет, скажи-ка, пожалуйста, по закону жена имеет право избивать мужа? Она еще мне тулуп изорвала. За это я ей отплачу.

Шарабаны. Отплатишь...

Н у с р е т. Товарищи, слушайте! Мы без указания партийного комитета такое дело решать не можем: слишком большая тут ответственность. Партком же этого не допустит.

И c л а м. Мы из нашей деревни не выделим для работы ни одного человека, не допустим отводить русло реки.

Т ю р б е т. Пойдем, они с ума сошли...

Т о г р у л. Товарищи!

Н у с р е т. Нечего рассуждать, товарищи. Мы не можем решать такое ответственное дело.

Я ш а р. Это - оппортунизм с вашей стороны.

Н у с р е т. Думайте над своими словами, товарищ. Я несу ответственность, и меня моему делу учить нечего.

И м а м я р. Мы, единоличники и колхозники, все согласны на это дело.

И с л а м. Сельсовет не согласен!

Амир-Кули. Если я бедняк, то я согласен. Мне все равно, сеять пшеницу или хлопок, лишь бы есть было что... но к кухне близко не подойду.

Шарабаны. Я тебе покажу кухню.

Голоса: "Никто не согласен. Мы не согласны!"

Нусрет. Обсуждение закончено. Поговорим в парткоме, а там видно будет...

Г а с а н. Следовательно, вопрос отклоняется. (Пишет).

Ислам. Собрание закрыто. Мы, товарищи, из нашей деревни ни одного рабочего и ничего прочего не дадим и воду отводить не допустим!

Нусрет (Яшару). Я вас за слово "оппортунист" привлеку к ответственности. Я выступал от партии.

Я ш а р. Я не партии говорю, а вам.

Нусрет. Хорошо, посмотрим.

Нусрет уходит.

Тогрул. Ну, что же получилось? Посидели, поговорили и ушли.

Т а н я. Вопрос надо передать парткому.

Я ш а р. Ты напиши, Таня, завтра пошлем.