И отец согласно кивал. Я еще не видела, чтобы он так быстро сходился с кем-нибудь.

И до своего отъезда на юг — после отпуска родители Кости должны были снова уезжать куда-то на Дальний Восток — отец его привез на машине несколько ящиков с инструментом и деталями. Принялись в сарае устраивать мастерскую, для чего надо было потеснить верстак отца. Мама сунулась было возражать, но отец только глянул на нее, и она замолчала. И он ездил в город провожать родителей Кости на юг.

Теперь Светка перестала ходить со мной на озеро и в лес, играть в волейбол. Только освободится от хозяйства — и бегом в сарай. Она бы вообще перестала помогать нам с матерью по хозяйству, если бы мама строго не сказала ей:

— Что там еще из тебя будет, вилами на воде писано, а дома работы по горло!

Отец слышал этот разговор, но не вмешался, не остановил мать.

Вначале я заходила в сарай к Светке и Kосте. Они молча делали что-то, иногда он негромко объяснял ей какие-то чертежи. Светка слушала его внимательно и так напряженно, что даже очки у нее потели. Мне было смешно и странно видеть все это, я ничего не понимала и перестала ходить к ним.

А когда в конце лета Костя и бабушка Шура уезжали, у нас оказались самодельные телевизор и проигрыватель. Костя не взял их, как не взял и свой инструмент, сказав отцу:

— Мне, Петр Гаврилович, в городе некогда этим заниматься, а Светке я оставил план, что она должна делать. Да я буду к вам приезжать.

Эти вещественные доказательства — телевизор и проигрыватель — подействовали даже на маму. Она удивленно сказала:

— Смотри ты, играючись какие дорогие вещи можно сделать…

— Не это главное, — по-костиному, как взрослая, сказала Светка.