— Студенты? — высказал Пакин догадку. — Преддипломная практика?

— Что студенты — в точку, но эта работа к нашим дипломам отношения не имеет, трассу гоним всамделишную.

— Чертовщина какая-то!

В городе творилось непонятное, и вслед за этим восклицанием у Пакина чуть не сорвалось с языка — «Кто разрешил?» Но перед ним были, несомненно, простые исполнители чужой воли, поэтому он позволил себе лишь поинтересоваться:

— Вы от какой организации-то?

Парни одновременно пожали плечами, потом этот, с рулеткой, объяснил:

— Так совпало, что приехали на каникулы, а тут…

— Уловил: представилась возможность подзалатать брешь в студенческом бюджете?

— Ну, что вы, за деньги с этакой маетой ни в жизнь не связались бы, это комсомольское поручение.

Пакину не оставалось ничего другого, как только пожелать парням успеха. Он и сделал это, сопроводив пожелание вздохом недоумения.

У въезда во двор отделения «Скорой помощи» чудом не столкнулись с «Рафиком», неожиданно вымахнувшим на большой скорости из ворот. Толик высунулся из окна, прокричал вслед:

— Если красный крест на пузе, так для тебя и правил не существует?

Пакин не обратил на происшествие внимания. Точнее, оно отпечаталось в сознании как бы вторым планом — на первый план уже выступил предстоящий визит. Можно было не сомневаться: заведующий отделением не упустит случая — примется канючить насчет помещения. Наверняка.

А что ему скажешь? «Скорую» и в самом деле давно пора перетаскивать из этой бревенчатой развалюхи.

Но ему повезло: заведующего на месте не оказалось, его рабочий день, как выяснилось, начинался с восьми.

Зато не оказалось и медицинского персонала, все были в разъезде, обслуживали больных по вызовам на дому.

Единственная живая душа, дремавшая у телефона в образе девчушки-диспетчера, сказала Пакину с неудовольствием человека, который вынужден сто раз на дню объяснять прописные истины: