Слушатели дружно зааплодировали. Михаил увидел рядом с собой Нину. Аппетитно обкусывая маленькими белыми зубами ломоть хлеба с брынзой, девушка глянула по-приятельски и сказала: «Здорово, а!». Он молча кивнул в ответ.

— Что мы еще имеем? — продолжал оратор. — Со всей ответственностью заявляю, как опытный болельщик парусного спорта: мы имеем новый шаг вперед в лице достижений нашего незаменимого парусного гонщика и чемпиона товарища Иванченко. А что мы должны иметь? Мы должны иметь наличие звезды спорта всесоюзного класса в лице упомянутого товарища Иванченко.

К Нине подошел Костя. С деланно-рассеянным видом, как бы увлеченный речью Приклонского, взял ее за руку. Девушка руки не отняла.

Костя слушал Иллариона Мироновича со сложным чувством. Он не мог не понимать, что Приклонский хватил лишку, приписывая все заслуги в развитии водного спорта на заводе только «чемпиону Иванченко». Но попробуйте быть объективным, сохранить ясную голову, если вам чуть больше двадцати лет, рядом стоит любимая девушка, вокруг товарищи, а вас вовсю хвалят, прочат звание всесоюзного чемпиона.

Как и следовало ожидать, Костя приосанился, победоносно посмотрел вокруг. Уже не деланно-рассеянным, а беспрекословным, хозяйским, жестом прижал к себе Нину.

Та осторожно отстранилась.

— Мы должны иметь, товарищи, — закончил Приклонский, — наличие такой спортивной деятельности, при которой воспитаем звезду парусного спорта товарища Иванченко, который прославит своими успехами весь наш коллектив.

Окончив речь, неловко слез с ящика. Большим платком утер струящийся по лицу пот.

— Тебя послушать, так от одного Иванченко все зависит, — сказал, подойдя к группе, Остап Григорьевич.

— А как же, голуба? — искренне удивился Приклонский. — Кто в спорте первый? — и по привычке сам ответил — Чемпион! Значит, что мы должны делать? Воспитывать чемпиона, беречь его, особые условия ему создавать.