— Глупости! — отрезал докмейстер. — Спорт не для чемпиона, для всего народа спорт.

— В общем-то оно, голуба, правильно, — кивнул лысой головой Приклонский, — только парусный спорт — специфический. Не зря в нем чемпионы по десять лет, а то и больше никому своего места не уступают. Вот возьми, — назвал известную каждому яхтсмену фамилию, — сколько первенство СССР держит? Пальцев на руках не хватит, ежели считать начнешь.

К спору их прислушивались, он заинтересовал всех. Новичок в яхтсменских делах, Михаил понял, что говорили, обсуждали это не раз.

— Конечно! — вмешался в беседу парень с худым чуть тронутым оспой лицом. Михаил его знал — Горовой Филя из котельного цеха. — Конечно, такой чемпионом всю жизнь будет. Яхта для него по специальному заказу лучшими в мире мастерами построена, паруса дакроновые, такелаж — первейшего качества. А у меня судно стандартного выпуска, дакрон я и в руках не держал — какой он, не знаю, хожу под простой парусиной, как при Петре Первом плавали… К примеру, один в брюках, пиджаке и ботинках бежать будет, а другой — в майке, трусах и спортивных туфлях. Кто быстрее, догадайся!

Приклонский всем видом старался показать, что не желает продолжать спор, однако соглашаться со своими противниками не собирался.

— Опять же, ты, голуба, вроде и прав, а если досконально посмотреть, то что мы в твоих словах имеем? Имеем мы сплошную демагогию. Неужели у государства другой заботы нет, как штучные яхты строить и дакроновые паруса выделывать? Знаешь, сколько такая яхта стоит?

— Знаю, — угрюмо ответил Филя.

— Вот то-то и оно! На всех яхт не хватит, дают их сильнейшим.

— Сильнейшим?! — черно-седые усы Остапа Григорьевича поднялись, берет сам собой еще больше сдвинулся на ухо. — Это с ними вот гоняясь, — кивнул на окружающих ребят, — сильнейшие. А разве не могут не только одиночки — все наши яхтсмены лучше результаты дать! Могут. Определенно.

— Куда лучше, — упорствовал Приклонский. — Золотые медали на международных гонках отхватывают.