— Здравствуй, Костя!

Нина подошла совсем неслышно, легко ступая по плотному песку.

— Здравствуй! — Нахмуренный, ждущий, он сразу озарился улыбкой. Черты его лица можно было назвать красивыми, портил их налет излишней самоуверенности, которая готова перейти в наглость. Такие физиономии встречаются у вундеркиндов — молодых людей, слишком рано и слишком часто слышащих себе похвалы. Улыбка скрадывала этот недостаток, была откровенной, радостной, доброжелательной.

Костя протянул руку, Нина ее крепко, по-мужски, пожала.

Девушка была года на два-три моложе Кости, веселая, приветливая, с лукавыми глазами, модной мальчишечьей прической.

— Познакомься, наш новый сварщик, на доке работает.

— Михаил. — Молодые люди обменялись рукопожатием.

Квадратные плечи, большие руки, кряжистая посадка давали понять, что Михаил силен. Однако он неуклюж, толстоват для своего возраста и проигрывает во внешности рядом с хорошо тренированным спортсменом Костей. А может, это оттого, что на одном мешковатый костюм, бог весть какой артелью изготовленный, а на другом ничего, кроме цветастых плавок да фуражки-«капитанки» с яхт-клубовским значком.

— Так, — безразличным тоном произнес Костя. — К нам, значит… А раньше где работал?

— Я только недавно в Одессу приехал, — отвечал Михаил. — Из Семихаток.

— Семихатки? — с ироническим удивлением поднял круглую бровь. — Это что ж такое?

— Город, — Михаил не понял иронии. — Завод у нас большой.

— Скажит-т-те, — с совсем откровенной насмешкой процедил Костя. — Каких только мест на белом свете не бывает!

Впрочем, и новый знакомый и Семихатки его не интересуют. Без церемонии повернувшись к Михаилу спиной, обратился к Нине: