— Ну, как, отправились?

Она весело кивнула, в свою очередь спросив Михаила:

— Хочешь с нами на швертботе покататься?

Лоб у Михаила выпуклый, гладкий, ясные глаза. Сейчас они округлились, в них отчетливо проглянула наивность:

— На швертботе? — Слово «швертбот» для него пустой звук.

— Ну да, — показала на стоящее у пирса суденышко. — На этом вот, на «Ястребе».

Михаил осмотрел «Ястреб» с недоумением и некоторой опаской:

— А где весла у него? Или мотор?

Она не смогла удержаться — звонко расхохоталась:

— Вот чудак! Это парусник.

Костя приглашения не поддержал, смотрел в сторону. А теперь ему надоело ждать. Не глядя на нового знакомого, сказал Нине:

— Подымай грот, а я — к дяде Паве за отходом.

Неподалеку от Херсона есть село Голая Пристань. Основали его запорожцы, прогнанные царицей Катькой с Сечи. В истории нашего флота оно не менее знаменито, чем, например, Глазго и Ливерпуль во флоте английском, — несколько столетий подряд Голая Пристань дает России отважных и умелых моряков. Вряд ли найдется советское торговое судно, на котором нет хоть одного «голопристаньского».

Из Голой Пристани происходил родом и дядя Пава — в прошлом моряк дальнего плавания, ныне начальник яхт-клуба и одна из наиболее популярных личностей среди припортового люда. Каждый знал, почему дядя Пава «сошел на берег», — после раны, полученной на знаменитом черноморском транспорте «Львов». А до войны побывал под всеми широтами, плавал с Лухмановым и другими известными капитанами, ходил и на «Товарище» и на «Веге». Но не только бывалость создала дяде Паве авторитет. Все эти матросы, кочегары, докеры, крановщики, водолазы, старшины катеров уважали в человеке твердое слово, честное сердце, верность в дружбе, умение постоять за себя, за товарищей словом и, если требуется, делом. Дядя Пава качествами такими обладал, поэтому у него было много друзей в порту и на судах, маленькая каморка с. табличкой на двери «Начальник яхт-клуба П.Кушниренко» редко оставалась без гостей.