Неизвестно, чем бы это кончилось, если бы в дверях не появилось новое лицо. Это была женщина средних лет, с посиневшим от холода лицом и усталыми, ненавидящими глазами. На плечах ее мокрая шаль. По всем признакам это уличная проститутка. Она что-то хрипло сказала хозяину и уселась за стол, навалившись на него грудью и опустив голову на руки. Хозяин, наливая ей чашку кофе, возмущенно лопотал, указывая на меня, но женщина не обращала на него никакого внимания. Подав ей чашку, хозяин решительно направился ко мне, но тут же отпрянул: я защелкал зубами. Меня всего трясло… Это была какая-то сумасшедшая пляска. Даже женщина, устало повернув голову, сонно уставилась на меня. Простуженно-хриплым голосом она что-то сказала хозяину. Тот замотал головой. Тогда женщина подвинула ко мне свою чашку кофе. Я взял, но рука неудержимо тряслась, зубы стучали и скрежетали по краю чашки, кофе расплескалось. Я виновато пытался извиниться: «Пардон! Мерси!..» – но вместо этих слов из дрожащих губ моих вырывались воющие, мычащие звуки. Раскрыв свой кошелек, напряженно морща лоб, женщина копалась в нем, что-то соображая. Потом, вынув монету, положила ее на стол. Хозяин, ворча, поставил возле; меня новую чашку кофе. Придвинувшись вплотную, женщина с помощью ложечки попробовала влить мне кофе, но зубы защелкали по ложечке, и кофе снова расплескалось. Тогда женщина, поднялась на ноги и всем телом навалилась на мои плечи. Она пыталась тяжестью своей парализовать, сдержать мою дрожь. Но дрожь не унималась. Тогда женщина, не обращая внимания ка протесты хозяина, усадила меня у самой плиты и снова поднесла мне подогретую на плите чашку недопитого кофе. Она села возле меня, насупившись и закутавшись в шаль. Она отказала себе в чашке кофе. Хозяин, демонстративно стуча, возился у плиты. Истома охватила мое тело. Я закрыл глаза, засыпая. Очнулся от криков и отчаянных толчков. Это хозяин, кряхтя и ругаясь, тащил меня к выходу. И снова улица…