Женщина, волнуясь, ждала его, переводя тревожные взгляды с причала на берег.

Корабль уже отваливал от пристани, когда на берегу появился человек в синей рубахе. Он помахал кораблю рукой и, спокойно повернувшись, зашагал в город.

Женщина сидела рядом со мной и курила одну сигарету за другой. Глаза ее не выражали ничего, кроме скуки и презрения. И скуки было, пожалуй, больше в этих вялых бесцветных глазах.

— Никакой любви нету, — наконец произнесла она раздраженно. — Сочинители выдумали. Я же говорила...

— Зря вы это, — сказал я женщине. — Любовь, как и все в жизни, заслужить надо. Если угодно, горбом заслужить. Думаете, можно иначе?..

Спутница усмехнулась:

— Ничего я не думаю...

Я встал и, закурив, пошел к борту.

У небольшой груды ящиков сидели пожилые люди и подслеповато смотрели друг другу в глаза. Неподалеку от них стояла еще одна тесная пара, совсем молоденькая. И мне, бог весть почему, показалось, будто две эти пары — одни и те же люди в разное время своей жизни.

Я покашлял, чтобы предупредить их о своем приходе, и отвернулся.

Случайная спутница по-прежнему сидела на скамье, жадно тянула дым, и в ее высохших глазах не было ни радости, ни сожаления.

Волна обмывала берег, а за кормой монотонно и жалобно кигикали чайки.

ДУШУ ОТВЕСТИ...

Мне рассказала эту историю старая женщина, с которой меня случайно свел путь. Добираясь к строителям, я забрел на ее костерок и, попросив разрешения, присел записать фразу, набежавшую на ум. Черкая по бумаге в полутьме, изредка взглядывал на старуху и отвечал на ее односложные вопросы.

Одета она была совсем непонятно. Из-под крепкого ватника виднелись края черной батистовой блузки. Были они сильно потерты и у воротника совсем истрепались. Седые волосы покрыты полинявшей косынкой.

На хмуром лице женщины лихорадочно блестели синие усталые глаза, почти не обесцвеченные временем.