Даже вот название дали по имени Америго Веспуччи. — И вдруг простер к ним через стол короткие тяжелые руки: — Друзья милые, поймите меня правильно: я же не против. Дерзайте, добивайтесь! Но подумайте. Масштаб не надо терять. Интересы государства — на первое место, — растроганно добавил: — А курс, бесспорно, талантливый, я бы сказал даже мыслящий, инициативный. Я еще на приеме разгадал. Повезло вашей Анне Григорьевне.

Все поняли прозрачный подтекст похвалы: повезло — и только, Агеша, значит, ни при чем. Поняли, что «Таран» будет всячески противодействовать созданию театра. Вышли в коридор. Джек сказал:

— Надо было этому карьеристу намекнуть, что премии получает доярка, а не корова.

— Нечего острить! — вскинулся Олег. — В кабинете молчал почему-то!

Джек усмехнулся:

— Крику и без меня хватило.

О «приеме» у Тарана доложили Анне Григорьевне. Она не удивилась, как всегда, подзадорила:

— Надо стать полноценным курсом. Если на целине вас крепко поддержат, если вы заслуживаете… В общем всё в ваших руках.

Так же ответил Илья Сергеевич Корнев. И сами они понимали: победить можно только с помощью друзей на целине.

Полетели объемистые письма за тысячи километров на целину: Радию, Разлуке, Арсению Михайловичу… В сочинении этих посланий Джек тоже не участвовал.

* * *

Олег полощет руки в ведре, отряхивает с них воду, будто сейчас в драку.

— Сомневаешься, что на целине такой театр необходим?

— Необходим? — Джек покачивается, обняв колени. — Целина будет давать хлеб и без него. Полезен…

— Перестань, — негромко обрывает Алена. — Нехорошо… здесь.

Все замолчали. Олег с Женей поливают цветы. Саша и Валерий закурили. Зинка сосредоточенно обрывает чахлую ромашку. Джек, обняв колени, положил на них голову, его лица не видно. Почему он кривляется? Лилька говорила: «Из этого „стиля“ может вылупиться человек, а может — скот!» Очень он разный.