-- Ну, что же оказалось?

-- Кукла!

Все поглядели на Павлиниху. кто с усмешкой, кто из любопытства хотел проверить, состоит ли на ногах Павлнннха. Но старуха и глазом не моргнула, старуха что-то свое думает.

-- Куклу эту раздели, распотрошили, и оказалась в ней кость.

-- Кость!

-- Тронули, и кость золой рассыпалась. Состоит ли Павлиниха? Смотрят все на старуху. Павлиниха сказала:

-- Чего вы на меня смотрите, или сами не понимаете?

-- Понимаем: кость.

-- Кость костью, а батюшка ушел.

-- А золу эту насыпали на рогожку, положили возле церкви и написали: "ВОТ ЧЕМУ ВЫ ПОКЛОНЯЛИСЬ". Такие вот новости...

-- Дюже нужно! -- зевнул Бирюлька.-- Я думал, вы насчет внутреннего скажете.

-- Я же говорю о внутреннем.

-- Это внешнее, а вот как жизнь меняется, или новый край... Мы же на краю живем, а вы говорите про мощи. Вот вы скажите, будет ли когда установка.

-- Остановка?

-- Ну да, установка, все-таки вам известно.

-- Ничего не известно.

-- Ну да хоть мало-то-мальски? А Павлпнихе теперь и дела нет до этого внутреннего, она говорит про свое:

-- Ушел, ушел батюшка, скрылся и невидим стал злодеям, показался им костью и золою.

Павлиниха состояла.

-- Куда же он скрылся? -- спросил маловерный Бирюлька:

-- Тут же он, тут же, батюшка, только невидим стал Божием попущением и грех наш ради.

Павлиниха состояла вполне.

Имеющие уши слушают, другие поглядывают на контору в ожидании веса и тихонько ругаются:

-- Контрибуция, братцы, насела!

-- Во как!

-- Во как насела контрибуция!

-- Окаянная сила!

-- Задавила контрибуция!

-- Переешь ей глотку!

-- И всего ей подай: деньги подай, хлеб подай, лошадь подай, корову подай, свинью подай, и кур описали.

-- Кур описали!

Задави ее комар на болоте.