Ну, а что же чувствовала, что переживала Праведница? Не может быть, чтобы она тоже не страдала, не испытывала обиды, тревоги. Не пора ли пожалеть и ее?

Однажды неверный муж, — а в мыслях он все еще оставался неверным, — пришел с работы на полчаса позже обычного. Произошла небольшая авария: автобус задел такси. Пока шоферы осматривали машины и объяснялись, пассажиры автобуса томились взаперти.

За это время Праведница успела представить картину запретного свиданья, на которое отправился муж. Вот почему ее лицо выражало крайнюю неприязнь, когда Неверный заглянул в комнату.

— Я задержался, извини… автобус… маленькое происшествие… — пробормотал он.

Она ничего не ответила и не отвела мрачного взора от экрана телевизора, где в это время резвилась мадемуазель Нитуш.

Неверный ушел на кухню, разогрел обед, не спеша поел, не спеша вымыл посуду. Потом выкурил неспешно у кухонного окна папиросу, вспоминая Грешницу. Он всегда вспоминал ее, когда оставался один. Затем тихо вошел в комнату и сел во второе кресло.

Он смотрел на легкую опереточную любовь, и, странное дело, она пробуждала в нем мучительную тоску. Такую тоску, от которой опускаются углы рта и гаснут глаза.

Жена искоса наблюдала за ним. Вздохнув, она подумала: «Виноват, вот и мучайся теперь. Но я-то за что наказана, в чем я виновата?»

Ей казалось, что она только подумала, а на самом деле она произнесла последние слова вслух. И муж услышал. Услышал и ответил:

— А ты виновата в том, что изменила мне с Василием Степановичем.

Жена взглянула сердито:

— Нашел, что вспоминать — восемнадцать лет прошло.