— В чем же?

— В отсутствии национального флага.

— Кажется, это сказал полковник Уорд на военном совете в Иркутске?

— Не на совете, а на банкете в ресторане «Модерн», — уточнил генерал. — Какая может быть твердая власть в стране, где утрачено национальное чувство… и нет своего флага!..

— Это верно, — согласился Авксентьев. — Твердая власть необходима. И она будет. Она уже есть, — прибавил многозначительно и, помедлив, прибавил еще: — Ничего, господа, будет и флаг. Будет, я в это верю! — И считая, как видно, вопрос исчерпанным, повернулся к Ульянову, безучастно сидевшему у окна: — Ну, а как поживают самоуправления?

— Слава богу… плохо, — смутился Ульянов. Все засмеялись.

— Ничего, — утешил его Авксентьев, — у вашего однофамильца Ульянова-Ленина дела гораздо хуже. — И тут же переключился на другое. — Мне говорили, что в Томске не хватает мелких денег.

— И крупных тоже не хватает.

Авксентьев отодвинул недопитый чай и откинулся на спинку кресла, лицо его выражало крайнюю озабоченность.

— Положение, с деньгами повсюду тяжелое, — пояснил он. — Правительство намерено было установить обмен с Уралом, но и там денежных знаков не хватает.

— Что же делать?

— Требуются героические усилия. Будем предпринимать. Ничего, господа, выплывем. Выплывем, если будет единство.

— Плывем уже, — усмехнулся генерал. — Только вот берега что-то не видно…

Авксентьев внимательно посмотрел на него и не нашел что ответить. Ульянов, воспользовавшись паузой, сказал:

— Недавно выпустили боны. Думали, выйдем из положения. А боны пропали.

— Как пропали?

— Исчезли целиком и бесследно. Надо полагать, не без участия большевиков. Теперь вот ломаем голову: бумаги нет, печатать не на чем… Что делать?