В Уренгое попал на буровую — слесарем. Слышал, что такое вахтовый метод? Так вот, забрасывают бригаду на вертолете, и пятнадцать дней ты работаешь безвыездно. От мошки летом спасу нет — я проклял всю романтику. Но заработки приличные. Долго колебался: кормить мошку или плюнуть на деньги?

Плюнул на деньги. Тут снова мне попалась «Комсомольская правда» — с заметкой о Беркатите. Есть такая станция на БАМе.

Двинул на БАМ. Приехал, заявляюсь в отдел кадров. «Хочу лесорубом» (в поезде я слышал, что лесорубы на трассе много получают). А мне в ответ: «Бригады лесорубов уже укомплектованы. И, кстати, — спрашивают, — где ваша путевка?» — «Я, — отвечаю, — без путевки, по велению сердца». — «Без путевок, — говорит, — мы временно не принимаем».

Не принимаете — и ладно. Мы народ не гордый, поищем что-нибудь другое. Уренгойские деньги еще не вышли, и я взял билет до Новосибирска.

Тут я попал на машиностроительный завод. Подручным кузнеца был. Не тяжелая работа, но и не легкая.

Стукнуло мне в ту пору уже тридцать, иногда мелькала мысль: а не пора ли утихомириться, осесть, как все люди? И однажды решился: напишу Галине, чтоб готовилась встречать.

Написал. Вскоре получаю ответ: «Поздно, Гриша, ты решился. Я вышла замуж. Кстати, хорошо, что ты объявился, а то я не могла без твоего согласия развод получить. Надеюсь, ты не будешь возражать?»

Ух, тут зло меня взяло! Тварь этакая, замуж выскочила? Ну, погоди! Вот приеду, устрою и тебе и мужу твоему веселую жизнь!

Это я так под мухой кипятился. А проспался — одумался: чего это я из-за какого-то хмыря в тюрьму сяду? Да пусть живет с Галькой, а я чего-нибудь лучше поищу.

Во многих местах я уже побывал, пол-Севера изъездил. А про юг ни малейшего представления не имел.

Взял у ребят в общежитии карту и давай ее изучать. И уперся мой палец в приморский город Новороссийск.

Не буду рассказывать, какой город Новороссийск, может, ты там сам был.