– Как это?

Он только усмехается.

– Так где вы откопали сей сосуд? Неужто, правда, в гастрономе?

– На Владимирской.

– Стоит, наверно, денег…

Я молчу.

– С розанами, смотрите. Такой он, да? Из Времени Вещей. Значит, вспомнили, как делать. Что ж… Давайте по последней, а остальное – с вашего позволения – заначу. С утра тут, видите ли, посетительница. Дама-с. Приятная во всех отношениях, и, разумеется, с гарантией…

Половая жизнь. Я понимаю. Пару лет назад и сам вступил.

«Старка» убирается за створку трюмо, откуда вынимается аптечная коробочка. Одновременно прихватывает рамку с фото:

– Та девушка. Которую угнал.

Действительно…

– Красивая.

– Десять лет назад. Литературной жизни,- говорит он, возвращая рамку на положенное место .- Которая, как в армии. Год за два… Тогда и я был, сам того не зная, культурист. Куда все делось…- Коробочка открывается.- Вот. Если не допили, могу взамен.

– Это что?

– Это – чтоб наверняка с копыт. Изволите?

Выпить да, но это… Ленинград… Даже Наташа предлагала кодеин.

– Ну-с, а я на этом отключаюсь…- Никогда не видел таких ногтей, как у него. Как когти. Ну да, я вспоминаю био с задней обложки. Армия, буровые вышки. За десять лет, даже одиннадцать, которые нас разделяют, этот уроженец 37-го, когда всех убивали, пережил столько, что я даже представить не могу. Не удивительно, что так ороговел. Пальцы с трудом вылущивают белоснежную крохотку.

Кривясь, запивает старкой.

– В город вы, кстати, опоздали.

– Как?!

Никогда не подводили. С пятого класса, когда бабушка подарила во исполнение дедушкиного завещания. Секундная прыгает. Идут. Не так уж поздно. Но он поднимает брови:

– Последняя ушла.