И вот он уже в незнакомой роще. Где-то слышалось отдаленное громыхание, как будто по земле колотили огромными молотами. Дмитрий сразу даже не сообразил, что это грохочет фронт. Да, да, фронт, настоящий фронт... Он глянул на лежавшую рядом винтовку, на подсумок с патронами, на брезентовую сумку с гранатами. Черт побери, да ведь он, студент-доброволец, готов к бою. Он умеет стрелять, метать гранаты, колоть штыком, и напрасно лейтенант Шагаров каждый раз упрекал его: стрельба — плохо, метание гранаты — плохо, укол штыком — слабый... Хорошо, хорошо, он покажет себя в настоящем бою! В самом деле, что толку стрелять по фанерным щитам и колоть соломенные чучела? Вот когда перед ним будет настоящий враг... Дмитрий размечтался. Он видел себя героем — неустрашимым и неуязвимым. Он даже спасал от неизбежной гибели самого ротного командира лейтенанта Шагарова. Лейтенант в знак благодарности пожимал ему руку, а Дмитрий снисходительно улыбался в ответ: «Не стоит благодарности, товарищ лейтенант, я выполнял свой долг...»

В следующую минуту Дмитрий чуть было не закричал от радости: к нему подползал Костя Черныш. Приятель приложил палец к губам — тише, мол, и прилег рядом.

— Значит, опять вместе! — радовался Дмитрий. — Куда нас привезли?

— На пополнение стрелковой дивизии. Между прочим, героическая дивизия. Здорово дралась в боях, а сейчас на отдыхе... Вот, Митя, и начинается наша фронтовая жизнь. Слышишь? Близко передовая. Километров двадцать, не больше... Перед нами группа немецких армий «Центр», силенок у них многовато, — рассказывал Костя.

— У нас тоже много, — перебил Дмитрий, оглядывая отдыхающих товарищей. Разве они, молодые бойцы, малая сила? Кто и что может устоять перед ними, перед их желанием победить? Никто и ничто! В этом Дмитрий не сомневался. Раз уж их привезли на фронт, все теперь здесь пойдет по-другому...

Кто-то и где-то уже распределял пополнение по полкам, по батальонам. В этот же день рота лейтенанта Шагарова проходила медицинскую комиссию.