— На что жалуетесь? — монотонно и как-то скучновато спрашивал каждого невысокий военный врач.

Молодые парни — крепкие и сильные — ни на что не жаловались, ничем не болели, даже никто из них не растирал теперь ноги.

Чуть подергивая правым плечом, к врачу подошел Кузьма Бублик.

— Товарищ военврач третьего ранга, у меня плоскостопие, — сказал он.

— Вот как? — удивился врач, точно увидел человека с редчайшим заболеванием. — Разувайтесь.

Кузьма Бублик торопливо размотал обмотки, снял ботинки.

— Встаньте на дощечку, — попросил врач и внимательно стал осматривать бубликовскую стопу. — Все в порядке, мой милый, плоскостопие незначительное, годны к строевой службе.

— Сердце у меня... задыхаюсь во время бега...

— Послушаем, послушаем ваше сердечко, — ласково проговорил врач, а потом все тем же ласковым голосом успокоил: — И с сердцем у вас все в порядке.

Кузьма насупился и отошел в сторону.

— Отличное пополнение, — говорил лейтенанту Шагарову какой-то высокий майор с расстегнутым воротом гимнастерки, под которым виднелся белый бинт перевязки. Майор как-то неестественно прямо держал голову, видимо, недавно ранен.

К майору подошел врач. Они о чем-то поговорили. Майор что-то сказал лейтенанту Шагарову, и тот скомандовал:

— Боец Гусаров, ко мне!

Дмитрий вздрогнул. Неужели он опять что-то сделал не так, неужели их ротный командир вызывает его лишь для того, чтобы показать майору, что не все бойцы пополнения равноценны, что есть и такие, которые и стрелять-то как следует не умеют...

— Товарищ Гусаров, из ваших документов видно, что вы окончили два курса биологического факультета, — обратился к нему врач.

Дмитрий четко ответил: да, окончил два курса, но летнюю сессию сдал не полностью.

— Это ничего, это не ваша вина, товарищ Гусаров, — сказал врач.