— Хватит, — резко оборвала Енина. — Уведите арестованного.

Поручик вышел в коридор слепым, неверным шагом. Прямые, развернутые плечи его безнадежно обмякли, опустились.

— Ты извини, пожалуйста, — тихо заговорила Катя, присаживаясь к Вере. — Такая у меня работа.

— Я не выдержала бы.

— Ты больше выдержала.

Катя обняла ее как старшую сестру. Вряд ли кто мог бы сказать сейчас со стороны, что эти совсем молодые женщины столько уже всего хлебнули, что и видавшим виды фронтовикам было бы такого слишком много. Зазвонил телефон-вертушка в простенке. Зазвонил тревожно, непрерывно. Катя вскочила, сняла трубку.

— Да, Чека, Енина... Хорошо, сию минуту буду... — Она отошла от телефона, повременила и устало сказала Вере: — Сегодня утром перешел в наступление на Каменно-Озерную второй казачий корпус.

7

Двое суток, четвертого и пятого мая, в междуречье Сакмары и Урала шли затяжные бои с переменным успехом. Генерал Акулинин наступал по всему фронту.. Он не спешил, как его сосед генерал Жуков, а продвигался шаг за шагом. Конницу поддерживали роты пластунов — им удалось занять первую линию обороны красных.

Великанов, безотлучно находившийся на передовых позициях, с огорчением отметил эту новую особенность в тактике неприятеля. Междуречье обороняли 210-й и 216-й полки, сильно поредевшие за последнюю неделю. Но Великанов приказал контратаковать. У него не было другого выхода: позади осажденный город, ждущий с часу на час нового удара по Меновому двору, за которым маячат на Донгузских высотах белые разъезды.