На улице показался пожилой человек и, ковыляя на деревяшке, несмело направился к арке.

— Буна дзива!

— Солдат, что ли? — спросил инвалида Костров.

— Фрунташ, фрунташ

— Да не гнись ты! — рассердился комбат. — Штиць русеште?

— Шти, шти

Старый солдат выпрямился и будто стал выше ростом, в глазах его мелькнул задорный огонек.

— Да я не здешний, с Молдовы буду, — пояснил он, отвечая на их вопросы: — Бошам хлеб возил, а каруца

На щитке арки, под которой проходили подразделения, виднелась поблекшая надпись: «Траяска Романиа маре!»

— Выходит, и за это воевал? — указал Березин на надпись.

— Ну, ну5

Королевская аудиенция в тронном зале близилась к концу. В тягостной тишине глухо звучал голос маршала Антонеску. Потускневший, он докладывал о поездке в Берлин. Гитлер просил передать королю, что фронт по Днестру прочен и скоро начнется наступление германских войск.

На самом же деле русские с ходу прорвали «днестровский вал» фюрера, вышли на Прут, угрожают Яссам. Не сегодня-завтра их полки форсируют реку. Необходимо любой ценой преградить им путь на румынскую землю. Иначе конец всему.

Режеле

В Каир уже послана делегация. Там идут переговоры с русскими, англичанами, американцами. А Антонеску по-прежнему держится за Берлин и противится разумным поискам.

Михай угрюмо оглядел собравшихся.

Глухо и монотонно звучит голос Антонеску. Честолюбивый индюк. Спесивый и чванливый. Стало туго — сразу же скис и поблек. Знает, пощады ему не будет. Ни от фюрера, ни от русских. Михаю ясно, карта эта бита, лучше поскорее выбросить ее из политической колоды. Но как?..

Маршал двора Орляну опустил лысую голову. Старый интриган не раз выручал двор. Что ж, его дипломатические пируэты могут сослужить службу и теперь

Рядом с тучным Орляну маячила сухопарая фигура генерала Ганса Фриснера — командующего группой немецких войск «Южная Украина». Сколько раз уверял он, что русские выдохлись. Сколько раз превозносил свою оборону. А его «неприступный вал» рухнул сразу. Что ж теперь будет?