Через всю улицу протянулось пурпурное полотнище: «Салют великой армии!»

Виногоров назначил Жарова военным комендантом Дорохоя. Пришлось временно разместиться в гостинице. От желающих попасть на прием нет отбою. Многие просто заходят «взглянуть на пана коменданта».

Первым заявился примарь с просьбой возвратить два склада с мукой, опечатанных советскими интендантами. Это городская мука, а не немецкая. Иначе город будет без хлеба.

Захватив пакгаузы с зерном, сахаром, продуктами, полк взял их под охрану. Немцы не успели вывезти своих запасов, и трофеи были огромны. Как выяснилось, склады, о которых хлопотал примарь, также оказались под охраной. Жаров вызвал Моисеева и приказал возвратить их румынам.

— О, домине майор, благодарю, сердечно благодарю, — рассыпался румын в любезностях и выразил готовность указать еще семь военных складов с вином и хлебом, вывезенным немцами с Украины.

Картинно расшаркиваясь, появился господин в полосатых брюках и желтых ботинках.

— Просим разрешения, пан майор, открыть торговлю, — пробасил он.

— Уже есть распоряжение, пожалуйста, торгуйте.

— Нет, мы хотим убедиться лично, — величал он себя во множественном числе.

— Ну вот, пожалуйста, открывайте магазины.

— Низко кланяемся, пан майор, низко кланяемся.

Пробившись сквозь большую толпу ожидающих, вошел немолодой рабочий в куртке, обсыпанной мукой.

— Разрешите, товарищ майор, создать профсоюз мукомолов? Прошу утвердить список.

— Зачем утверждать? Это ваше дело, вы хозяева.

— Утвердите, пусть останется на память!

— Ну, хорошо, давайте, — и майор написал, что всем трудящимся разрешается создавать свои демократические организации.

Рабочий-мукомол долго жал руку коменданта.

Пришли две девушки. Они знают по-русски и предлагают свои услуги. Девушкам пришлось объяснить, что ни в переводчицы, ни в «сестры милосердия», как просят они, взять их невозможно. Березин рассказал им о дивизии имени Тудора Владимиреску