«Хорошая пара», — подумал Леван. Он вынужден был сознаться самому себе, что завидует тому парню из третьего ряда. Вдруг страшно захотелось сидеть рядом с такой красивой девушкой. Он тоже мог бы принести ей боржоми и так же дал бы ей отпить из стакана, а потом выпил бы сам. Леван Хидашели лишь сейчас вспомнил, что за три года, проведенных в России, ни разу не задумывался о таких вещах. После окончания института его послали в Магнитогорск, вернее, он сам выразил желание поехать туда. Проработал год и перебрался в Донбасс, в Макеевку, потом на Таганрогский завод. Последнее время работал в огромном мартеновском цехе Азовстали. За три года не потерял ни одной минуты, все было отдано учебе. Эти заводы он выбирал не случайно, он выбрал такие металлургические заводы, где плавка стали производилась разными способами. Старался узнать все, вникнуть во все тайны металлургических процессов. Единственным развлечением, которое он позволял себе, да и то изредка, было кино.

И вот теперь он вдруг понял, как жаждал любви. Все чувства и желания, сдерживаемые в эти три года, нахлынули разом. Любил ли он когда-либо? Нет, любить не любил, а вот увлекался многими. В Тбилиси его знали. Он был видным парнем, безгранично уверенным в себе. И это, как ни странно, нравилось девушкам.

Толстый сосед открыл глаза:

— Ну что, все еще не прилетели? Черт их задери!

Леван поглядел в окно. Самолет летел над Кавказским хребтом.

Появилась стюардесса. Она несла леденцы на алюминиевом подносе.

Сосед схватил целую горсть. И сразу стал разворачивать конфеты одну за другой.

— Зря потерял время, — жаловался он Левану, — летом в Москву хоть не приезжай, ничего, черт побери, не купишь!

Хидашели промолчал.

— С мебелью шут с ней, — не унимался сосед, — а вот обуви не смог приличной раздобыть…

Самолет все еще летел над хребтом. Леван любил горы. И в другое время их вид привел бы его в прекрасное расположение духа.