Горький ответил:

– В нашей стране художник и ученый ограничены только волей трудового народа, волей, которая стремится освоить все подлинные культурные ценности человечества.

– Говорит «Луна». Мы выбрасываем еще балласт. Подымаемся. Высота шестнадцать тысяч метров. Подымаемся. Приборы работают прекрасно.

Пчелы влетели в комнату, осмотрели левкой, вылетели, как будто по давно знакомой дороге.

– Фашисты, – сказал Ромен Роллан, – недавно говорили, что они убьют миллионы людей и не получат осуждения, так как утвердят новые законы нравственности. Им не удастся это. Разум сильней.

Горький ответил:

– Спасибо за любовь к разуму и за веру в него.

Ромен Роллан освободил ладони из-под плаща и сказал, обращаясь к радиоприемнику:

– Я жму руки героев и через них бесчисленные руки великого народа, создающего новую науку и новое искусство.

– В детстве, – сказал Алексей Максимович, – мы конались на палке: один охватит ладонью, другой – выше, потом еще рука, – так до конца, потом покрывали ладонью и считали: «Покрышка, гвоздь, молоток!» Наш верх! Мы не позволим убивать.

– Это и значит – побеждать смерть, – сказал Ромен Роллан.

– Говорит «Луна». Спускаемся. Спуск происходит быстро! Экономим балласт. Внизу медленно проступает полоса Москва-канала.

– Балласт берегут, – пояснил Горький.

– Спускается! – закричал из сада Рокитский.

– Это американцы нам гелия не продают, – продолжал Горький. – Гелий не горит. К будущности нам дорогу загораживают. Это у них не выйдет, и гелий найдем... Будущность для нас – это реальность, действительность. Прошлое и даже настоящее от нас не зависит. Будущность – создаваемая действительность.

– Говорит «Луна». Мы несколько перетяжелены. Спуск убыстряется. Говорит «Луна». Привет участникам Всемирного конгресса в защиту мира! Привет Максиму Горькому и другу нашему Ромену Роллану! Земля внизу крупнеет. Бережем балласт для посадки. Земля несется на нас.