Вот и зона Джека. Солдат пристегивает цепь к натянутой проволоке, и Джек, почувствовав себя свободным от опеки проводника, резко уносится к дальним столбам ограждения. Только гудит проволока. Мисюрев облегченно вздыхает, вытирает рукавом потный лоб.

— Вперед! — приказывает он второму псу. Теперь Мисюрев спокоен: этот без Джека слушается «как по науке», и хоть на нем Мисюрев отводит душу:

— А ну, тише! Тише, тебе говорят!

И еще что-то говорит солдат, шагая к дальнему посту, а Рекс нет-нет да и оглянется, посмотрит умными глазами на собаковода да в знак согласия вильнет хвостом.

Затем Мисюрев идет по лесу один. Идет не торопясь, засунув руки в карманы телогрейки. «Чертова работа. Завтра воскресенье, ребята в город пойдут, а мне, как всегда, торчать в этом лесу. Утром снимать собак с постов. Днем варить им еду, вечером опять выводить на посты. А потом этот Джек… С Андреевым небось так не шутил, а при мне выкидывает фокусы…»

Мисюрев вздыхает. А ведь как хорошо началась служба: направили в ракетные войска, послали учиться на сержанта… Конечно, трудно приходилось, но ничего, старался. Когда до выпуска немного оставалось, играя в волейбол, сгоряча налетел на скамейку, что для зрителей. Перелом ноги. Пролежал в госпитале, а когда вернулся в часть, так отстал по всем предметам, что догнать уже не сумел. Отчислили.

Приехал в этот дивизион, в лес. Бегать быстро еще не мог, а какой ракетчик без быстроты? Хотели сначала в радисты определить, но потом собаковода ефрейтора Андреева перевели в одно из подразделений, а Мисюрева на его место. Андреев хитрый парень. Как у ребят тренировки на технике — он рядом с ними. Сидел и смотрел, кто что делает, а потом сам попробовал — получилось. Как-то номер расчета заболел, а лейтенант сразу же к командиру дивизиона: «Разрешите за шестого номера работать ефрейтору Андрееву». Разрешили. Андреев не подвел. Вот и забрали в расчет.