Дней семь передавал Андреев «хозяйство». Ходили возле собачьей клети, вместе варили пищу и кормили овчарок. Не сразу признали собаки нового хозяина, и вовсе не безопасно Мисюреву обращаться с ними. Кусать не кусают, но землю нюхать приходится. Особенно вредничает Джек. Два месяца служит Мисюрев собаководом. Меняются солдатские караулы, неделя проходит за неделей, а Мисюрев все в лесу. Такая у него служба. Два раза в неделю после завтрака выезжает он в гарнизон на политзанятия, по воскресеньям днем смотрит Кино в солдатском клубе. Но какой это отдых, если сидишь и думаешь: «После кино надо зайти на склад за мясными отходами, потом успеть на дежурную машину, потом сварить собакам похлебку, Джеку замок на ошейнике починить, а то, не ровен час, сорвется…»

А такое уже было. В середине сеанса раздался голос:

— Рядовой Мисюрев, на выход! Срочно!

Схватил пилотку, вышел. Сержант не знает, то ли ему улыбаться, то ли серьезным быть.

— Понимаешь, собачки твои по позиции гуляют… Звонил дежурный офицер, у проходной машина, давай усмиряй, а то сам знаешь, какая там сейчас жизнь.

А жизнь была «веселая»… Дневальный по КПП сидел на караульной будке, умудрившись каким-то образом затащить к себе телефон. Завидя издали Мисюрева, радостно закричал во весь голос:

— Леша, скорее! Во дают шороху!

«Только бы никого не покусали», — думал Мисюрев, огибая здание, в котором размещается караул. Глазам его предстала необычная картина. Трудно сказать, чего в ней было больше: драматизма или юмора.

Неподалеку от дома росли четыре деревца, тонкие и голые, как африканские пальмы. На вершине каждого из них сидело по солдату. На одном Колька Фролов, на другом — ефрейтор Петухов, на третьем… словом, все знакомые ребята. А внизу, царапая когтями ствол дерева, рычал Рекс. Чуть поодаль стоял, облизываясь, Джек.

— Мисюрев, чтоб тебе ни дна ни покрышки, уводи своих волкодавов!