А он будто только и ждал Лелиного неверного шага, чтобы очнуться и ринуться в бой: откуда она взяла? что за глупости? почему она верит каким-то наветам, клевете? он догадывается, кто автор пошлой анонимки, он его прижмет, этого негодяя, и так далее, и «тэ дэ и тэ пэ». Опять же все по сценарию самого пошлейшего толка.

Заварился скандал, какого никогда не случалось: попреки, упреки, крики, переборка проступков, все в два голоса, не дослушивая, не нуждаясь знать, желая уколоть, обидеть.

Надо было ему, виновному, взять себя в руки, взять ее за руку, успокоить, признать ее правоту, повиниться, молить о мире. Он этого не сделал. Он с грохотом сдернул с антресолей чемодан, оторвав при этом ручку, швырнул в него кое-какие вещи, бросил на стол половину полученной зарплаты и, хлопнув дверью, поволок чемодан — косо, за ремень, на вокзал, оставив жену думать, что ей угодно.

Злая сила тащила Георгия Николаевича, будто лента эскалатора, с которого ни назад, ни в сторону — только вперед, из дому, из Москвы, спасаясь от разговоров, раздоров — вон, вон!

Так он попал на вокзал, купил случайный билет, узнал, что до поезда два часа, и вдруг поехал к Але, потащил чемодан, в камеру хранения была очередь. Не надо было ехать: вместо серьезного разговора, мирного прощания, получился глупейший фарс.

Аля открыла ему, придерживая рукой распущенные льняные волосы, мягкие, душистые, он так любил зарываться в них лицом. На ней была прелестная сиреневая рубашечка с кружевом, он не помнил у нее такую. Она отстранилась отчужденно, сказала, что одевается идти в театр. Почему он с чемоданом? «Уезжает, зашел проститься, объяснить…» Аля вспыхнула и спросила, где его ждет жена, не внизу ли? Георгий Николаевич не успел сказать: он едет один, ему надо побыть одному…

Она сказала о Леле обидно, грубо, он обозлился, и разговор закрутился, как мяч, пинаемый со всех сторон.

«С кем она идет в театр?» «Ясно, что не с ним, раз он уезжает». «Но с кем? С кем? Он требует…» «Он ничего не смеет требовать, вот еще…» «Если он только узнает, что она тут, без него…» «…Разве она не свободный человек, даже смешно, и вообще, хватит…» «…Хватит? Чего — хватит?» «Всего хватит, пора выйти замуж, иметь семью…»