— Бабусенька, мы в кухне будем обедать? — спрашивает Лида.

— Нет, в зале… — шутит бабушка.

— Пожалуйста, в кухне… Милая, дорогая.

— Мы так любим вашу кухоньку… Лучше ее нет на свете комнаты.

— Ну, конечно, в кухне… Сегодня ведь гостей не будет, — отзовется ласково бабушка.

Кажется, только одна тетя Саша не одобряла бабушкиной кухни. И то, я думаю, скорее из вечного протеста, присущего ее нраву…

— Успокойтесь, милые… Нам и негде обедать, кроме кухни… И так вся жизнь проходит в кухне, — язвительно замечала тетя Саша.

— Ах, Сашенька, пустое ты говоришь, обедаем же мы и в зале, — вступалась тетя Надюша.

— Кухня у нас, правда, очень славная, — замечала тетя Манюша.

— Ну, еще бы. Где еще найдется такая старинная рухлядь!

— Эх, матушка, — слышался голос дедушки. — Благодари Бога, что кухня-то есть. Да и стряпню в ней заводите каждый день… Слава Богу, сыты, обуты, одеты. У других и того нет…

— Папенька, оставьте этот тяжелый разговор… От этого унижения у меня душа вся изныла… Мы — дворяне из хорошего рода, а света, людей не видим, — сквозь слезы возражала тетя Саша.

— Ничего, матушка… Зато честно живем. В долги не лезем, никому не обязываемся.

— Зато у нас в доме порядочного человека не бывает… Кроме ваших грязных уличных мальчишек, никто и не заглядывает.

— Было бы на душе чисто… А за моими мальчишками грязь уберешь, и следа не останется. Жалею я их, люблю — и баста. Нечего и толковать…

Бабушка волновалась и успокаивала обоих. Она не хотела дать разгореться ссоре. То она кротко убеждала дочь:

— Сашенька… Оставь… Нехорошо… Неблагородно… Не спорь с папенькой…