Как без хорошего «бакшиша» нельзя было получить во флоте должности командира корабля, причем «бакшиш» давался самому капудан-паше; как на корабле должности старшего или младшего офицера нельзя было получить без приличного «бакшиша» командиру корабля, так и от простого матроса или солдата-турка нельзя было дождаться подвига, не пообещав ему за это тоже «бакшиш», хотя бы и в два пиастра, то есть в сорок копеек.

IV

Была ночь, и настало утро 18 февраля.

Судовые священники отслужили молебен о даровании победы еще затемно, хотя суда с вечера заняли по разбросанным в море буйкам те места, какие Ушаков назначил им занять для боя с батареями крепости, и все на судах было готово к бою.

Солнце в феврале встает поздно даже и на юге Европы. Ушаков опасался, не пошел бы дождь, но было только влажно, и с моря на берег тянул несильный ветер.

Светлело медленно. На глаз заметны были усилия мачт и парусов выступить хоть чуть-чуть, хоть туманно из темноты, а берег прятался еще дальше, чем накануне, чем три, пять, десять дней назад… Для матросов, стоявших у орудий, очень долго тянулись минуты. На корабле «Св. Павел» боцман Хоботьев держал руку на своем свистке, дожидаясь команды открывать огонь.

Ушаков стоял на юте рядом с командиром корабля и вглядывался в чернеющий берег. По его плану, корфиоты и албанцы должны были придвинуться к крепости, пользуясь темнотой ночи. Контр-адмирал Пустошкин, товарищ его по морскому корпусу, должен был с отрядом в несколько судов захватить остров Видо. С Пустошкиным он подробно обсуждал, как это нужно было сделать: на него он надеялся.

Эскадру Кадыр-бея он поставил уже с вечера для обстрела крепости с левого и правого флангов, почему и разделил ее на два отряда. За высадкой десанта турецких солдат должен был наблюдать сам Кадыр-бей.