Софье Томовой посоветовали обратиться к владельцу одного из мелких магазинов. Тот вначале отказал, но вскоре прислал за Томовой прислугу. Илья должен был год работать бесплатно — учеником, т. е. убирать магазин, мыть полы водой и керосином, приносить со склада товар, заворачивать покупки и, если понадобится, относить их на дом покупателям. Через год, в зависимости от «способностей», хозяин обещал платить от ста до двухсот пятидесяти лей в месяц. «Дальше будет видно. Пока — никаких гарантий!..»

Нет, это не устраивало Илью. Ему нужен был заработок. Тогда мать пошла к владельцу самого большого в городе мануфактурного магазина — Гаснеру, у которого когда-то работал отец Ильи. В городке Гаснер был известен как скряга и самодур. Он держал до десяти приказчиков. Работали они у него с семи утра до девяти вечера, а в базарные дни — и до двенадцати. Зато Гаснер никогда не задерживал жалованья. Он считал себя первым коммерсантом в Болграде и часто хвастал: «В магазине у меня товару на два миллиона!» С приказчиками Гаснер шутил, рассказывал сальные, неумные анекдоты, а когда они смеялись, стараясь доставить удовольствие хозяину, Гаснеру казалось, что он со своим умом и богатством мог бы иметь магазин не в этом пыльном захолустном Болграде, а, по крайней мере, в таком крупном портовом городе, как Галац, и, разумеется, на его самой главной улице — Домняскэ!..

С женой, постоянно сидевшей за небольшой конторкой-кассой, Гаснер был груб. Не стесняясь, он мог при всех назвать ее «моя набитая умница» или вслух удивляться: «И что я в ней нашел? Приданое? Вот что я у нее получил!» — и, стоя посреди магазина, он показывал кукиш. «Все, — визгливо хвастался он, — я нажил сам, лично и без всякой ее помощи, да!..» Но о том, что в прошлом он был ломовым извозчиком и судился за конокрадство, Гаснер умалчивал… Если кто-либо из торговцев помельче приходил к нему попросить в долг денег, Гаснер, улыбаясь, неизменно отвечал: «Все что угодно, только деньги и товар не одалживаю… Жену? Пожалуйста, с удовольствием, еще даже приплачу!»