Сурок - совсем другое дело. В "Жизни животных" Брема я прочитала, что сурки величиною с кошку, что живут они не только во Франции, но и у нас, в России, и что это сообразительные и приятные зверьки. И тогда я стала мечтать о сурке. Я даже имя ему придумала - такое округлое, уютное слово "Кубрик".

Привлечь на свою сторону папу мне ничего не стоило: папа рад был держать дома какого угодно зверя, от слона до обычной серой мышки. Но мама... Она так любила чистоту...

Тогда была начата серьёзнейшая подготовка. Прежде всего я дождалась очередной ангины (ангины у меня бывали часто) и тогда самым "больным" голосом, каким только смогла, сказала:

- Мамочка, а когда я выздоровею, мы возьмём сурка?

- Возьмём, возьмём, - сказала мама. Под глазами у неё лежали тёмные круги: третий день у меня была высокая температура, три ночи мама не спала.

- А где будет спать мой сурок? - спросила я назавтра.

- Где хочешь, - ответила мама и озабоченно посмотрела на термометр. - Всё-таки тридцать семь и семь. Где хочешь, детка. Можно под твоим столиком. Или у дверей.

Разговоры о сурке продолжались каждый день. Болела я долго, и мама сама начинала говорить о сурке, когда надо было принимать лекарство, полоскать горло или - что хуже всего - делать уколы. И постепенно этот придуманный пушистый и ласковый Кубрик стал как бы заочным членом нашей семьи.

Крах наступил внезапно, когда я была уже совсем здорова. Мы обсуждали за обедом, когда пойти в зоомагазин, где, по слухам, бывали в продаже сурки, и я с упоением рассказывала, какие это чудесные зверьки: сидят на задних лапках, будто столбики, а еду берут передними - они похожи у сурков на маленькие ручки с чёрными когтистыми пальчиками. А во время сна посапывают, как крошечные медвежата.