— Ежели бы одна, дак не осмелилась бы… А много их, вот и смелые.

Лешка читал вывески, ища музыкальный магазин. Внимание его привлекла небольшая вывеска у одного из подъездов: «Дантист А. Б. Фокельман, прием с 10 до 16».

— Дантист. Что это значит?

— Дантист? — Егорович тоже поглядел на вывеску. — Вроде защитник. Защитник, которые в суде выступают, я один раз на суде был, дак выступал особый защитник, из области.

(В том, что Егорович перепутал два иностранных слова, адвокат и дантист, ничего не было странного. В этих словах есть определенное созвучие, они чем-то и еще похожи друг на друга. Я и сам до сих пор путаю такие, например, слова, как флора и фауна. Что же спрашивать с Егоровича?)

Магазин оказался совсем рядом с «защитником». Все трое зашли, и Лешка опять даже присвистнул — так велик был выбор баянов и всяких гармоней.

— Девушка, а девушка?

Продавщица отсутствующими глазами глядела куда-то поверх голов.

— Тут же написано. Русским языком, — сказала она, когда Лешка спросил цену. Он облюбовал одну гармонь тульского производства.

— Поглядеть можно?

Девица нехотя подала ему гармонь. Лешка надел ремень, приладился… И вдруг в магазине раздался мощный звук игры «под драку». Лешка заиграл старательно и сильно. Игра была красивой, но довольно буйной, Лешкины пальцы стремительно прошлись от самого низа до самого верха. Гармонь словно только и ждала такого хозяина Можно себе представить, что тогда началось в магазине!

— Гражданин! Гражданин!..

Но Лешка не слышал никого на свете.

— Гражданин, вы что, сумасшедший?

— Давай, давай, — послышалась чья-то ободряющая реплика.

— Как не стыдно! — возмутилась одна из дам и притворно зажала уши.

— Гражданин, где вы находитесь?

— Ну парень!

— Давай, давай, хорошо!

— Беру, — коротко заключил Лешка, но в магазине поднялся такой шум, что Лешкины спутники перепугались и уже тащили его на выход.