Но пока он ждал нужный автобус, пока доехал до места, прошло еще более часа. Он опоздал на совещание. В вестибюле Дома культуры стоял дежурный с повязкой, весь народ был уже в зале, и Николай Иванович плюнул с досады: «Ну что за канальство! Связался с кем, один в милиции, другой неизвестно где. Все из-за них!» Он в горячке хотел было плюнуть на все и сразу же поехать домой. Но пароход шел рано утром на следующий день, да и уезжать одному, бросать Лешку с Егоровичем было как-то неловко.

И вот, раздумывая, что делать, Николай Иванович вспомнил про Настасью. Пришло спасительное решение: найти пока хотя бы Настасью. Настасью же надо было искать в церкви.

— Гражданин! — Николай Иванович остановил представительного мужчину с портфелем

— Да?

— Теперь, значит, в части церквы… Церква где, скажем?

— Не знаю. Не могу, не знаю. — Мужчина спешил. — А вы что, верующий?

— Да я… не то чтобы… — Бригадир был не труслив, но от такого вопроса смутился.

— Ничем в этом отношении не могу помочь, — сказал мужчина, как-то пристально поглядел и пошел дальше.

Николай Иванович спросил у каких-то девушек, но те засмеялись. Парень в очках только пожал плечами. Никто не знал. Наконец Николай Иванович догадался спросить у старухи.

— А вот, милой, садись-ко на этот автобус да поезжай, спросишь остановку Садовую, потом все влево пойдешь, будет кладбище, дак ты иди все прямо, не сворачивай. Вон автобус-то, тут останавливается!

Пассажиры втиснули Николая Ивановича в автобус. Он спросил опять про «церкву». Одна женщина сказала, что ехать надо три остановки, а ее соседка заявила, что ехать надо совсем в другую сторону.

Он вышел из автобуса как из бани. Начал спрашивать не церковь, а кладбище. И правда, кладбище знали почти все и точно указали дорогу.

Николай Иванович ступил за разломанную оградку, под сень старинных деревьев.