Акбар не забыл и себя: у него на коврике, на его подстилке, тоже лежали три пары.

Согласно договору, я была обязана отвечать за вещи, испорченные собакой. Представляете моё состояние?

«Так тебе, голубушка, и надо, поставила на пост щенка — теперь расплачивайся с магазином, доставай денежки откуда хочешь». Вот что я думала, пока продавцы не доложили, что ни одна пара брюк не только не порвана, но не запачкана: так аккуратно раскладывал их Акбар.

Директор универмага успокаивал меня как мог.

«Не волнуйтесь, — говорил директор, — Акбар всю ночь примерял брюки, но так и не нашёл своего размера…»

Однако боевое крещение Акбара было впереди.

Надо сказать, что за несколько дней до того, как Акбар стал работать в универмаге, там была совершена крупная кража. Это, собственно, и послужило причиной тому, что дирекция решила завести для охраны собаку. Но воры не отказались от намерения повторить столь удавшееся им предприятие. Для этого им было нужно проверить собаку, выяснить, надёжный ли она сторож или просто пустолайка, из тех, что часто встречаются среди деревенских цепных псов.

Сначала воры подговорили одну из уборщиц магазина, свою приятельницу, мыть стёкла витрин универмага пораньше утром, задолго до его открытия. Уборщица поставила стремянку на тротуар, и в ту самую минуту, когда голова уборщицы появилась на уровне витрины, Акбар бросился на неё с такой яростью, что зеркальные стёкла едва выдержали, и насмерть перепуганная сообщница воровской шайки свалилась со стремянки. Потом мне рассказывали, как она скандалила и возмущалась, говоря, что неизвестно какого пса завели, что он, глупая тварь, не может отличить честную женщину от вора.

Всё-таки она отважилась ещё раз проверить Акбара.

Однажды мне нужно было зайти по делам в дирекцию. Я отвела Акбара в пустое помещение бухгалтерии, заперла дверь и, обернувшись, увидела уборщицу с ведром и шваброй в руках.