С открытием лагерей жизнь эскадрона захлестнулась крепким узлом летней учебы. С пяти утра — уборка лошадей, завтрак, политзанятия, строевые занятия, водопой, обед, мертвый час, опять уборка лошадей, внешкольные занятия — и так до отбоя, до десяти вечера.

Днем Аракчеевский плац, эскадронное поле, березовая роща и все не занятые крестьянскими угодьями поля были усыпаны занимающимися стрелками и кавалеристами. В воздухе висели обрывки команд, холостых и боевых выстрелов аракчеевского тира, криков «ура» и походных красноармейских песен.

Третий взвод новобранцев сегодня первый раз выехал на рубку. Помкомвзвода Ветров, проезжая перед выстроенным взводом, еще раз объяснил правила рубки: как держать клинок, заносить, рубить.

— Главное, выработать правильные приемы, — говорил он, — и смелость. Вот, смотрите, как вы должны рубить!

Ветров вскинул клинок, поставил коня свечкой и, внезапно гикнув, пустил карьером. Раскоряченные лошадиные ноги, взметываемые хлопья земли да сверкающий взмахом клинок мелькнули перед красноармейцами — и позади Ветрова остались станки с короткими пнями лозы да обрубки. За станками он, «для перцу», ковырнул два раза землю, визгнул клинком над головой и, повернув обратно, с галопа остановил коня в одном метре от взвода.

Красноармейцы сидели как завороженные. Одни загорались нетерпением скорее научиться так же рубить, другие, — правда, одиночки, — с отчаянием думали об этом сумасшедшем галопе, при котором они обязательно свалятся.

— Но мы, конечно, сразу так не поедем. Сначала будем ездить шагом, затем рысью и только потом галопом.

Ветров показал, как нужно ехать шагом и рубить по подразделениям.

— Выезжайте, правофланговый!