колоколов. Я спрашивал о себе с восторгом (позднее — с тревогой], звенел бубенцом, журчал, как вода, с нежностью — и всегда опаздывал. Уже мое прошлое миновало, уже я не совпадал сам с собою, много раз потерял себя. И я бросился в первый попавшийся дом, к первой встречной, во все стороны — расспросить о себе, о тебе, обо всех: но где меня не было — не было никого, все пустовало, ибо попросту не было и сегодня, было завтра. Зачем стучать понапрасну в каждую дверь, за которой нас не окажется, потому что мы еще не пришли! Тогда-то мне и открылось, что я был точь-в-точь таким, как ты и как все на свете. Здесь Я поселился здесь, чтобы ведать, чтобы поведать о колоколах,— в море живут они, в море гудят они, в глубине. Потому и живу я здесь. Приехали несколько аргентинцев Приехали несколько аргентинцев, кто из Жужуя, кто из Мендосы, один инженер, один врач и три девушки — три виноградинки. Мне сказать было нечего. Моим незнакомцам — тоже., Так мы и не поговорили, только дышали вместе резким воздухом Тихого океана, зеленым воздухом расплавленной пампы. Быть может, они увезли его в свои города, как привозят собаку из дальней страны или какие-то дивные крылья трепещущей птицы.

Людмила Уварова