Гнедая боялась яркого света, но ещё больше боялась грома. Случалось
, разбуженная грозой среди ночи, Гертруда босиком перебегала широкий, устланный соломой двор, чтобы успокоить мечущуюся в дощатой клети, в самом углу конюшни, любимицу. Зачастую, такая задача была невыполнима, испуганная лошадь не подпускала хозяйку, легко высвобождая морду из нежных, заботливых рук, жалобно ржала, норовя вскинуться на дыбы. Помня об этом, Гертруда свернула к возвышавшемуся на холме старому отшельнику-дубу. Треснувший у корней почти надвое, ствол исполина смыкался на высоте примерно в рост человека, образовав в основании некоторое подобие грота, настолько просторного, что, пожалуй, и три, не слишком упитанных, пилигрима могли бы запросто переждать в нём непогоду. Однако, приблизившись, девушка поняла, что в желании укрыться под могучими ветвями она не одинока. С краю, на обросшем мхом корне, сидел незнакомый мальчик. Худенький, белокурый, одетый в короткое шерстяное сюрко без опушки, какое носят простолюдины, должно быть сын купца, отправленный с поручением отцом. Гертруда ещё медлила в раздумье, не зная на что решиться, но мальчик уже придержал Гнедую, протянув руку, чтобы помочь ей сойти с лошади и красавица рассудила, что отказ выглядел бы не учтиво. Существует мнение, будто первое впечатление о человеке даёт наиболее верную его оценку и последующие наблюдения в лучшем случае лишь дополняют картину.