Но Гертруде поначалу показалось, что незнакомец чуть не её р
овесник, хотя и высок ростом. Открытое лицо его, с тонкими ещё девичьими чертами, не портила даже напускная суровость, призванная, вероятно, добавить облику некоторый оттенок мужественности. Мальчик отступил на шаг, представившись. У него на поясе Гертруда заметила узкую мизерикордию, в дорогой серебряной оправе, а по вежливым интонациям, по неожиданно низкому голосу, поняла, что мальчик немного взрослее, лет должно быть семнадцати и его место, конечно же, не в лавке торговца, а скорее в замке. Вильгельм, как звали путешественника, походил на младшего из её братьев – Питера. Прежде, товарища в детских играх, неутомимого выдумщика, бесстрашно рубившего деревянным мечём головы садовым розам и посвящавшим эти подвиги сестре. Сейчас, Питер вдали от дома добывал рыцарское звание. Вспоминая ли своего паладина, или тому сыскалась иная причина, но девушка отнеслась к новому знакомому внимательно, без труда узнав, что тот сирота и направлялся к другу покойного отца, её дяде барону Герхарду, да был ограблен ночью на дороге. Краснея, мальчик рассказал, как в последний миг сумел вырваться из рук разбойников, сохранив жизнь и коня, но лишившись меча и остатков звонкого серебра.Потеря оружия уязвляла гордость, обжигая щёки юного воина, а утрата кошелька, вынужденным постом, добавила терзаний телесных. И выполняя обязанности хозяйки, Гертруда настояла, чтобы Вильгельм заехал к ним, сама не заметив как исчезла её робость, исчезла ещё до того, как прекратилась, прокатившаяся стороной, гроза. Слово за слово, девушка