— А как же мои ракушки? — с внезапным ужасом спросила Мэйвис.

— Она их забрала. Сказала, ты слишком маленькая, чтобы самой довести их до толку.

Вы, наверное, удивитесь, почему о судьбе содержимого аквариума они напрямую не спросили саму тётю Энид. Это вы не знаете тётю Энид. К тому же, в утро этого первого Дня, перед тем, как, можно сказать, всё и случилось (хотя Фрэнсис и утверждал, что увиденное им было всего лишь придумкой), в сердцах Мэйвис и её брата зародилось чувство неясного трепета. Они решили, что вовсе не горят желанием рассказывать взрослым об аквариуме и о том, что в нём было, а тем паче, — делиться этим с тётей Энид.

Расставаясь с аквариумом, а это стало для ребят самым тяжким испытанием, они даже подумывали послать маме телеграмму с вопросом, почему, в конце концов, нельзя прихватить его с собой, но, во-первых, телеграмму ещё надо было сформулировать так, чтобы мама не приняла эту абракадабру за шутку, а, во-вторых, сложившись, они смогли собрать лишь девять пенсов и полпенни, этого не хватило бы даже на простое изложение фактов, — один адрес

стоил девять пенсов, а самая простая просьба «Можно взять аквариум пожалуйста скажи да ответь немедленно» безнадёжно превышала размер их сбережений.

— Глупая идея, — сдался Фрэнсис.

— И всё равно, — добавила Кэтлин, — мы не успеем получить ответ до отъезда.

Об этом как раз никто и не подумал. И эта мысль стала слабым утешением.

— Но теперь, думая о возвращении, — сказала Мэйвис — мы будем знать, что есть отличный повод вернуться домой с моря, и плевать на всё остальное.

И это было правдой.

Глава II

Пленница

На деревянных лопатах теплился нежно‑розовый оттенок новизны, царапины ещё не нарушили безупречный глянец вёдер, выкрашенных в зелёный и алый цвета, сети для ловли креветок ещё были целыми и пушистыми, какие бывают лишь до первой встречи с водой.