— Не бери в голову, — сказал я. — Змеи — это для отроков несмышленых. А мы уже почти мужчины. После Суккот пойдем работать. В Сефорис. — Я хотел выглядеть человеком, повидавшим свет. Кажется, на Мэгги это не произвело впечатления.

— И ты на плотника выучишься? — спросила она Джошуа.

— В конечном итоге я займусь отцовским ремеслом, да.

— А ты? — обратилась она ко мне.

— Подумываю стать профессиональным плакальщиком. А что — дело плевое. Порви на себе власы, спой панихиду-другую и гуляй всю неделю.

— Его отец — каменотес, — объяснил Джошуа. — Может, мы еще оба этому ремеслу выучимся.

По моему настоянию отец предложил Джошуа стать учеником — если, конечно, Иосиф не воспротивится.

— Или пастухом, — быстро прибавил я. — Тоже работа непыльная. Вот на прошлой неделе я с Калиилом ходил его стадо пасти. Закон гласит, чтобы за стадом приглядывали двое, дабы никакие мерзости не творились. Я-то мерзость за пятьдесят шагов засекаю.

— И ты их предотвратил? — улыбнулась Мэгги.

— Еще бы. Ни единой мерзости не подпускал, пока Калиил в кустах развлекался с любимой овечкой.

— Шмяк, — мрачно вымолвил Джошуа, — именно эту мерзость ты и должен был предотвратить.

— Да? — Да.

— Уй-юй… Ну и ладно, все равно из меня отличный плакальщик выйдет. Ты знаешь слова к каким-нибудь панихидам, Мэгги? Мне нужно разучить парочку.

— А я, когда вырасту, — заявила Мэгги, — наверное, вернусь в Магдалу и стану рыбаком на Галилейском море.

Я рассмеялся:

— Не говори глупостей, ты же девчонка. Ты не можешь быть рыбаком.

— А вот и могу.

— А вот и не можешь. Ты должна выйти замуж и нарожать сыновей. Кстати, ты уже с кем-нибудь помолвлена?

Джошуа сказал:

— Пойдем со мной, Мэгги, и я сделаю тебя ловцом человеков.

— А это еще что за хрень? — спросила Мэгги.

Я схватил Джоша сзади за одежду и принялся оттаскивать подальше: