Саша неоднократно просил при такого рода визитах проявлять разумную осторожность и попусту не маячить. У него с Васильичем контры, в которых нам с тобой не разобраться, да этого, как ты сам хорошо понимаешь, вовсе и не требуется, ведь…

– Да понял я, понял!

– Не перебивай оратора…

Понятно, что, направляясь на первую встречу после полуторачасового инструктажа, я чувствовал себя несколько взволнованным.

Обрубок Коля стоял у прилавка бакалеи.

Я деревянно прошагал к нему и сказал заветное:

– Васильич здесь?

Хоть это было и несколько затруднительно при его росте, Коля все же смерил меня взглядом. Улыбка у него вообще была как у гоблина.

– Щас, – бросил он, скрываясь в недрах магазина.

Когда Коля, деловито переваливаясь, появился снова, за ним шагал немолодой и явно недовольный человек в белом халате поверх костюма.

На ходу он протирал очки платком и подслеповато щурился.

Остановившись, посадил очки на нос, и из-за их толстых стекол на меня уставились недоуменные глаза.

– Вот, Васильич, – сказал ему Коля, указывая на меня нечистым пальцем. – Вот этот тебя спрашивал.

Анекдот

Костер догорел.

– Спать, что ли, идти… – протянул Семен.

– Ну расскажите анекдот, – ноюще повторил Витя.

Мы помолчали.

– Пойду, – сказал Семен. – Пока.

Встал и пропал в темноте.

– Расскажи, а? Ну чего ты?

Витя обращался ко мне. Больше было не к кому. Все ушли, чтобы наконец-то его не слышать.

– Я больше не знаю, – ответил я. – Сколько можно? Уже все рассказали.

– Ну пожа-а-а-алуйста, – тянул он. – Оди-и-ин…

– Сам-то ты почему не рассказываешь?!

– Я не запоминаю! – воскликнул Витя, прикладывая руку к груди. – Ну честно, не запоминаю!

– Ладно, один, – сдался я. – Последний. И все. Годится?