Гальперин принял ключи в маленькую ладошку, подержал на весу.

– Что делается на улице, любезный Полифем! Вы, как страж порядка, должны за этим следить… Все спешат, сталкиваются, разбегаются. Какой-то молодой человек подскочил ко мне, попросил разменять двугривенный. Пока я отсчитывал, его и след простыл. Так и убежал с одним моим пятаком в кулаке… Я вам точно говорю - люди посходили с ума. Такое впечатление, что все требуют реванш, непонятно за что. Но реванш! - Гальперин зевнул. - И-иех-х… Пора уж и мне на пенсию, засиделся…

– Поработайте еще, - великодушно ответил Мустафаев. Он с трудом удержался, чтобы не напомнить о молве про ухаживание Гальперина за молодой аспиранткой из Уфы. И лишь добавил, кивая на бидоны, упрятанные под лестницу: - Маляры опять не явились. Известь уже высохла.

– Я, молодой человек, заместитель директора по научной работе. Я есть мозговой центр, а не завхоз Огурцов а. И требую к себе соответствующего почтения. А у меня… даже кот не желает откушать сосиску.

– Съел уже, - мирно ответил Мустафаев.

Дон Базилио сидел, как и прежде, на своем месте. Сосиска исчезла.

– Ах, хитрец, ах, лицемер, - рокотал Гальперин. - Среди людей живет, набрался опыта. - Гальперин двинулся к лестнице, тяжело переставляя ноги. Спина у него была беспомощная и усталая.

Будь сержант Мустафаев более проницателен, он наверняка бы заметил, что сегодня, как и последние несколько дней, Илья Борисович Гальперин далеко не тот Гальперин, которого знали сотрудники архива. Что •и лишь старательно играет роль говоруна и демократа, каким привыкли видеть в архиве заместителя по науке…

Гальперин остановился у ступеньки и обернулся к дежурному.

– Брусницын уже на работе? Король каталога?

Мустафаев взглянул на шкафчик. Ключ от четырнадцатой комнаты оставался на месте.

– Ключ на месте, - ответил дежурный. - Болеет, наверно, этот ваш Брусницын.